МОСКВА и МОСКВИЧИ


 

Заповедная зона УЛИЦЫ БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦКОГО И ЧЕРНЫШЕВСКОГО


Схема 8. (нажмите на картинку, чтобы увеличть схему)

1 — в. жилой дом Разумовской; 2 — церковь Николы «в Блинниках»; 3 — в. дом Сытина; 4 — б. Малороссийское подворье; 5 — б. дом мануфактуры — «Треугольник»; 6 — жилой дом Румянцева-Задунайского; 7 — церковь Косьмы и Дамиана; 8 — жилой дом конца XVIII в.; 9 — б. жилой дом Уварова; 10 — б. городская усадьба Боткиных; 11 — б. жилой дом Терентьевых- Яковлевых; 12 — б. палаты Сверчкова; 13 — б. городская усадьба Головиных; 14 — жилой дом с палатами XVII в.; 15 — б. палаты Мазепы; 16 — церковь Троицы «в Хохловке»; 17 — б. палаты дьяка Украинцева; 18 — жилой дом с палатами XVII в.; 19 — городская усадьба XVIII в.; 20 — церковь Владимира «в старых садах»; 21 — б. палаты Шуйских; 22 — церковь Николы «в Подиопаях»; 23 — церковь Петра и Павла «у Яузских ворот»; 24 — «дом-комод»; 25 — б. городская усадьба Шувалова; 26 — церковь Воскресенья «в Барашах»; 27 — б. гостиница у Покровских ворот; 28 — б. Воспитательный дом; 29 — б. дом Опекунского совета.

В улицу Богдана Хмельницкого была переименована улица Маросейка, на которой в XVII веке располагалось Малороссийское подворье. Здесь, приезжая в. Москву, останавливались представители гетманов Украины, одним из которых был Богдан Хмельницкий, возглавивший борьбу украинского народа за воссоединение с Россией.

Продолжающая улицу Богдана Хмельницкого улица Чернышевского прежде называлась Покровкой по церкви Покрова, стоявшей в начале первой из них и снесенной в XVIII столетии. До середины предшествующего века это название носили обе улицы. Улица Чернышевского сохранила его до 1940 года.

Покровка возникла в XV столетии вдоль дороги из Кремля к великокняжеским садам и дворцовым селам (Красное село, Покровские, Семеновское, Измайлово и др.). По ней часто ездили цари и их ближайшее окружение. Близость великокняжеских и царских владений ускорили изменение социального «лица» улицы. Слободы котельников, колпачников, изготовлявших шапки, и другие быстро вытеснили феодальная знать и богатые купцы. Несколько позже сюда стали усиленно проникать иностранцы, так как Покровка вела к Немецкой слободе, где они первоначально селились в Москве.

Оживленное движение по улице содействовало тому, что она рано приобрела торговый характер. В нижних этажах домов купцы открыли многочисленные лавки и харчевни, рядом располагались торговые ряды. Их постоянными посетителями были вначале «тяглые люди», возвращавшиеся с торга в Китай-городе в Огородную, Казенную. Басманную и другие слободы, которые находились к востоку Москвы.

Современная застройка улиц Богдана Хмельницкого и Чернышевского отличается по сравнению с другими московскими магистралями центра большим единством: не гак много следов капиталистического строительного бума, контрасты не столь резко выражены, как, например, в зоне улицы Кирова. В богато разветвленном переплетении переулков, расположенных по склону холмов, представлены почти все стили и направления московского зодчества. Памятники разного времени, щедро вкрапленные в уцелевшие фрагменты исторической среды, прежде всего придают своеобразие этому району, сохранившему чисто московский колорит.

Улицу Богдана Хмельницкого открывает невысокий дом — полуротонда (№ 2). Его закругленный фасад, завершающийся куполом, гостеприимно приглашает пройтись по древней улице. Здание — памятник конца XVIII столетия принадлежало графине В. Разумовской. В 1812 году его занял французский маршал Мортье, который был назначен Наполеоном военным губернатором Москвы.

Один из старейших памятников на улице Богдана Хмельницкого церковь Николы в Блинниках, или Клениках (д. № 5). построенная в 1657 году — рядовой образец культовых сооружений того времени. Среди низкорослой застройки этой части улицы доминирует многоэтажный строгий по архитектуре и цвету фасадов дом (X№ 7), демонстрирующий характерные черты неоклассицизма. Он был возведен накануне первой мировой войны известным книгоиздателем И. Сытиным для своей фирмы по проекту архитектора А. Эрихсона.

После пожара 1812 года Маросейка была расширена, поэтому более старые здания на левой стороне выступают из фронта послепожарной застройки. К их числу относится дом № It. Его уличный фасад обработан в стиле архитектуры конца XVIII столетия орнаментальным лепным декором. Трудно предположить, что этот памятник дворцового типа с двусветным центральным залом на целое столетие старше и скрывает в своей основе великолепные палаты в стиле нарышкинского барокко. На дворовом фасаде реставраторы раскрыли и восстановили фрагменты его первоначального облика. Палаты сменили нескольких владельцев. В XVII столетии они принадлежали ганзейскому купцу Давыду Рутцу, затем Нарышкиным, а в начале следующего века здесь размещалась гимназия пастора Э. Глюка. На долю его служанки Марты выпала фантастическая судьба: она стала избранницей Петра I — русской императрицей Екатериной I.

Уходящий вправо Петроверигский переулок открывает несколько великолепных панорам города, впрочем, частично заслоненных новой застройкой. Здесь сохранилась овеянная тонким лиризмом городская усадьба конца XVIII столетия. Самобытность ее классических форм не была утрачена в ходе восстановления после Отечественной войны 1812 года. Владельцами этого «дворянского гнезда» вскоре стала семья чаеторговцев, из которой происходили известный русский терапевт-клиницист С. Боткин и писатель В. Боткин. Этот дом стал одним из литературных очагов Москвы. Историко-архитектурный памятник ныне занимает городской совет по туризму и экскурсиям. Но возвратимся на улицу Богдана Хмельницкого. На этом ее участке на фоне маловыразительной низкой застройки представлены различные направления архитектуры начала века. Чертами модерна отмечен жилой дом № 10, построенный по проекту архитектора Э. Юдицкого в 1901 году. Впечатляет талантливая стилизация под архитектуру итальянского Возрождения (д. № 12, 1916 г., арх. М. Лялевич).

Сложную архитектурную мозаику заповедной улицы завершают творения знаменитых московских зодчих. Это прежде всего церковь Косьмы и Дамиана, построенная М- (Казаковым в 1791–1793 гг. (д. № 14/21 Оригинальная композиция храма, в ротонду которого как бы «врезаны» полуцилиндры апсиды и двух приделов, отчетливо «читается» на фоне крупной сетки стеклянного фасада современного административного здания. Зодчий добился чрезвычайно эффектной игры куполов, завершающих эти объемы. Ясность и чистота форм этого интересного сооружения подчеркнута отсутствием традиционного декора. Лишь по сторонам придела, обращенного к улице, Казаков поместил строгие портики, а над центральным куполом возвел ротонду с фигурным завершением. Отдав дань традиции, он пристроил к храму с запада небольшую трапезную и колокольню. От улицы памятник отделен оградой.

Под обильным скульптурным нарядом дома на углу улицы Богдана Хмельницкого (№ 17) и Армянского переулка, типичном для конца прошлого столетия, угадываются благородные пропорции и почерк мастера: жилой дом был возведен в начале 80-х годов XV1I1 века М. Казаковым по проекту В. Баженова. В числе его владельцев были выдающийся русский полководец генерал-фельдмаршал П. Румянцев-Задунайский, прославившийся во время русско-турецкой войны, а затем его сын. известный меценат и коллекционер, основатель популярного музея, помещавшегося в Пашковом доме.

На воротах, ведущих во двор, сохранилась примечательная надпись «свободен от постоя». Она свидетельствовала о том, что владелец уплатил специальный налог, освобождавший его от обременительной обязанности отдавать часть своего дома под казарму для размещения офицеров и солдат армии.

Рекомендуем осмотреть интересные памятники, расположенные в переулках. С левой стороны в Армянском переулке, который разграничивает улицу Богдана Хмельницкого и продолжающую ее улицу Чернышевского, хорошо сохранилась постройка в стиле позднего классицизма (д. № 2). Это привольно расположившаяся усадьба со строгим шестиколонным ионическим портиком и парадным двором, отделенным or улицы решеткой ограды. На пилонах ее ворот — бронзовые фигуры львов. Построенные — позднее боковые флигели выходят торцами на тротуар. Здесь на средства богатых и знатных армян Лазаревых был открыт Институт восточных языков, сыгравший значительную роль в развитии русско-армянских связей. Здание, в котором ныне размещается постпредство Армянской ССР, капитально отремонтировано.

Затейливо сплетающиеся переулки по-соседству — архитектурный мир, в котором особенно широко представлен наряду с древними палатами московский классицизм. Это и городская усадьба конца XVIII — начала XIX веков (д. № 11) и расположенный рядом жилой дом (№ 13) того же времени в Армянском переулке, реставрированный комплекс древних палат XVII века в Телеграфном переулке (д. № 5, строение 4). Весьма представителен небольшой угловой дом начала прошлого века в Сверчковом переулке (№ 4). О высоком профессиональном мастерстве неизвестного зодчего свидетельствуют точно найденные контуры силуэта, торжественный парадный фасад с высоким шестиколонным портиком, объединившим второй этаж и мезонин; к Девяткину переулку обращен более скромный пилястровый портик. С этим домом Терентьевых-Яковлевых соседствуют палаты начала XVIII века и недавно реставрированные.(в глубине двора дома № 8) нарядные двухэтажные палаты «гостя» Сверчкова. На его средства был построен неподалеку крепостным зодчим Потаповым великолепный храм а стиле нарышкинского барокко. В Советское время увековечено в названиях московских переулков как имя щедрого заказчика, так и творца не дошедшего до нас памятника.

В Потаповском переулке расположена еще одна городская усадьба- памятник классицизма, которая принадлежала Головиным (д. № 8). Начатая постройкой в канун Отечественной войны 1812 года, она была завершена спустя три года после триумфального вступления русских войск в Париж. Хорошо сохранившийся образец московского ампира поражает благородством и изяществом пропорций.

Не менее интересно ознакомиться с памятниками, расположенными по другую сторону заповедной улицы Богдана Хмельницкого. Природный ландшафт здесь особенно живописен. Название Старосадского переулка хранит память об урочище Старые сады, которое славилось великокняжескими садами еще в XV веке. По обе стороны переулка — памятники, стоящие на охране государства. Слева — городская усадьба (д. № S) конца XVIII века. Хотя ее не миновали перестройки, она сохранила столь характерный для московской архитектуры отпечаток теплоты и уюта. Этому в немалой степени содействовала традиционная усадебная планировка: к главному дому примыкают с двух сторон флигели и службы, образуя парадный двор, открытый к улице.

С противоположной стороны — жилой дом начала XIX века (д. № 8) скрывает палаты, которые старше его почти на полтора столетия. Самый древний из этих памятников расположен на углу с улицей Забелина, господствуя над ней. Это — церковь Владимира в Старых садах, к которой ведет крутая лестница. Храм датируется самым началом XVI столетия. От этого времени сохранились южный богато декорированный портал и часть стен. Перестройка, осуществленная спустя почти полтора века, и позднейшие пристройки придали этому удивительно живописно поставленному сооружению ординарный облик, соответствующий традиционной композиционной схеме. Проведенные реставрационные работы позволили выявить из-под наслоений наиболее ценные в историческом отношении фрагменты памятника и устранить его многочисленные искажения.

Напротив храма, на склонах крутого холма, сбегающего к Солянке, господствует ансамбль Ивановского монастыря, основанного в XVI веке. Его капитально перестроили в середине прошлого столетия по проекту архитектора М. Быковского, который одним из первых повел от крытое наступление на идеалы классицизма. Увлечение зодчего древнерусской и готической архитектурой сказалось на архитектуре монастыря. Грандиозный купол монументального собора как бы вставлен в раму, образованную двумя четырехгранными башнями-колокольнями с большими арками пролетов и шатровым завершением. Пояски из мелких арочек, членящие башенные объемы по горизонтали, перекликаются с декоративными машикулями стен, следующих сильно выраженному рельефу. Мощные вертикали монастырских колоколен приобрели большое градостроительное значение, став композиционным центром этого района Москвы. Чрезвычайно выгодное положение, обеспечивающее множество самых разнообразных ракурсов и неожиданных сочетаний, обогащает впечатление от монастырского ансамбля, не лишенного романтического обаяния.

Ивановский женский монастырь на протяжении веков служил тюрьмой. Среди его знатных узниц — Мария Шуйская, жена низложенного царя Василия Шуйского, таинственная княжна Тараканова, постриженая под именем Досифеи, в которой московское предание усматривало дочь императрицы Елизаветы Петровны и ее фаворита А. Разумовского — певчего с Черниговщины, совершившего головокружительную карьеру. К знатному роду принадлежала и заточенная в 1788 г. «в клетку» возле монастырской стены Д. М. Салтыкова (знаменитая своими зверствами Салтычиха).

(Севернее монастыря в Колпачном переулке сохранилась постройка XVII века (д. № 10), известная как палаты Мазепы. В плане палаты напоминают букву Г. то есть построены так называемым «глаголем». Нижний этаж раньше занимали хозяйственные помещения, на втором этаже были парадные комнаты с большими сенями и жилые помещения. Планировка здания, состоящего из нескольких блоков с самостоятельными входами, напоминает деревянные постройки из нескольких клетей, то есть прямоугольных срубов. Главный фасад с более богатым декором обращен во двор.

Колпачный переулок ответвляется от Хохловского, названного, как и улица Богдана Хмельницкого, по местности, где селились украинцы. Наиболее примечателен здесь угловой с закруглением фасада дом № 9 — старинные палаты, неоднократно перестраивавшиеся. В XVII веке они принадлежали известному дипломату и государственному деятелю дьяку Е. Украинцеву, возглавлявшему Посольский приказ во времена Петра I. После его смерти дом был пожалован за доблесть, проявленную в Полтавском сражении, выдающемуся военачальнику, сподвижнику Петра I М Голицыну.

В 1770 г. сюда был перемещен Московский архив Государственной коллегии иностранных дел — старейшее хранилище дипломатических документов России, в котором работали виднейшие историки того времени, в частности Н. Карамзин и С. Соловьев.

После переезда в другое здание все владение перешло к известному музыкальному издателю П. Юргенсону. В старинных палатах разместилась его нотопечатня. Дружеские отношения связывали издателя с М. Балакиревым, С. Танеевым и особенно с Г1. Чайковским, почти все произведения которого были напечатаны в этих стенах. В письме Юргенсону Петр Ильич писал: «Я ужасно люблю твой отставной архив с его феноменально толстыми стенами, с его живописным положением и характерностью».

За поворотом с правой стороны Хохловского переулка виден типичный для XVII столетия силуэт недавно реставрированной церкви Троицы в Хохлах — (колокольня ее построена позднее), памятник так называемого нарышкинского барокко.

Из Хохловского переулка можно пройти в Подкопаевский, сохраняющий название местности (в старину под Ивановской горкой добывали (копали) глину). С левой стороны расположен сквер — остаток протяженного сада старинной городской усадьбы. Перестроенный во второй половине прошлого века в модном тогда «русском» стиле, главный дом сменил много владельцев. Принадлежал он и текстильным фабрикантам Морозовым. Стоит заглянуть во двор, вход в который ведет с Б. Вузовского (бывш. Трехсвятительского) переулка (д. № 1). Чрезвычайно эффектно выглядят ворота в виде испещренных узорами орнамента монументальных пилонов с фигурным навершьем, напоминающих гигантские грибы. В глубине двора с правой стороны за деревьями, спрятался небольшой флигель, островерхий фасад которого с могучим контртрфорсом, спаренными колонками и оконными проемами различной конфигурации похож на сказочный русский теремок, как будто возникший из далекого былинного прошлого. В «ем размещались жилые комнаты и мастерская С. Т. Морозова — известного мецената, предоставленные им художнику И. Левитану. Здание, где певец русского пейзажа прожил последние десять лет и создал лучшие свои произведения, отмечено мемориальной доской.

Возвратившись в Подкопаевский переулок, следует спуститься вниз, чтобы осмотреть два историко-архитектурных памятника: монументальные трехэтажные палаты Шуйских XVII века (д. № 5/2) и церковь Николы в Лодкопаях, датированную 1629 годом, с пристроенной к ней в 1750 году колокольней (арх. И. Козловский) и двумя приделами. Повернув «а угол, мы оказываемся в Подколокольном переулке, старомосковское название которого достаточно точно определяет его расположение «иод колоколами Николы в Подкопаях».

В виду эффектно поставленной на углу Солянки церкви Рождества «что на стрелке», возведенной в 1801 году Д. Баженовым, братом знаменитого архитектора, поднимаемся к площади Максима Горького. Справа от нее отходит Петропавловский переулок, где возвышается на склоне холма стройная и нарядная церковь Петра и Павла на Яузе. Заботливо отреставрированный образец нарышкинского барокко, она сложена в 1700 году из красного кирпича, на котором рельефно выделяются белокаменные узоры.

По иронии судьбы, одно из самых богатых памятниками истории и культуры древних урочищ Москвы вошло в ее историю как место, где находились страшные трущобы и притоны Хитровки, само название которой стало нарицательным. Площадь Горького и одноименный переулок, впадающий в нее, как бы напоминают о том, что именно здесь когда-то обитали прототипы его пьесы «На дне». Поднимаясь вверх по Покровскому бульвару, следует обратить внимание на недавно отреставрированный дом, принадлежавший Дурасовым. Как показали исследования последних лет, этот памятник эпохи русского классицизма включает два более ранних сооружения, объединенные пристройкой Центральная часть фасада украшена монументальным шестиколонным портиком, а боковые — богатым лепным декором. Автором здания, хотя и без достаточно убедительных доказательств, считается М. Казаков.

Пересечение Покровского бульвара с улицей Чернышевского носит название Покровских ворот в память о стоявших здесь когда-то воротах крепостной стены Белого города. На площадь с обеих сторон улицы выходят торцом здания, построенные для гостиниц в начале прошлого столетия. Лучше всего сохранился протяженный фасад с треугольным фронтоном и пилястрами, обращенный к Чистопрудному бульвару (арх. В. Стасов).

Наиболее интересный памятник на улице Чернышевского расположен за Покровскими воротами. Это бывший дом Апраксиных (д. № 22) — редчайший образец гражданской архитектуры русского барокко, почти совсем не представленной в Москве. Он построен в 1766 году. Творец здания неизвестен, но он, несомненно, принадлежал к кругу учеников Растрелли. Близость творческого почерка дала повод для другого прозвища — «Московский Зимний дворец». Быть может в нем отразилась длительно бытовавшая легенда, что этот дом принадлежал выходцу из украинских казаков графу Разумовскому — морганатическому супругу императрицы Елизаветы Петровны, и именно здесь она отпраздновала свой тайный брак с ним.

За затейливость и пышность архитектуры, которая в начале прошлого века воспитанным на классицизме москвичам казалась вычурной, это здание называли «комодом». Дворец поражает сложностью объемов, динамикой «разорванных» фронтонов, сочностью декора и фантастически иллюзорной пластикой фасадов. Центральные и боковые ризолиты придают им удивительную плавность. Колонны и пилястры коринфского ордера объединяют парадный второй и третий этажи. Белое кружево наличников разнообразных по форме окон, каргуши и скульптуры оттеняются изумрудным цветом, который усиливает ощущение праздничности С обеих сторон к дому примыкают флигели и служебные постройки.

Далее на улице Чернышевского расположено несколько архитектурных памятников. За домом Апраксиных вправо отходит Барашевский переулок, сохраняющий название слободы, в которой жили бараши — слуги, во время походов возившие за царем шатры и разбивавшие их на месте стоянок. У излома переулка, как бы перегораживая его под прямым углом, стоит одноглавая церковь Введения в Барашах — своеобразный образец московского барокко, завершенная в 1701 году. Празднично яркий цвет памятника, богатство белокаменного убора с тщательно прорисованными деталями невольно привлекают внимание зрителя, рассмотрение этого своеобразного образца московского барокко «в профиль» отчетливо выявляет композиционную схему, в которой тяжеловесному, сужающемуся кверху массиву храма с четырехскатным покрытием противостоит стройный объем ярусной колокольни. Соединенные горизонталью трапезной, эти композиционные элементы как бы олицетворяют навеки застывшее в камне движение, стремление восстановить равновесие. Сохранились фрагменты ограды памятника с воротами, датируемые XIX веком.

Почти сразу же за углом переулка, отступя от красной линии улицы Чернышевского, возвышается, на первый взгляд, весьма странное монументальное сооружение с пышными оконными наличниками в стиле барокко. При внимательном рассмотрении в нем можно угадать радикально перестроенный храм Воскресенья в Барашах, возведенный в 1732–1734 годах.

Типичная для архитектуры послепетровского времени постройка была увенчена куполом с царской короной, что дало повод к распространению легенды о том, что именно здесь, вблизи от «Московского Зимнего дворца» императрица Елизавета венчалась с Разумовским. Сосредоточенные в этом своеобразном уголке Москвы памятники включены в сохранившуюся частично историческую среду и дают представление о различных периодах развития стиля барокко.

Представляет интерес фрагмент городской усадьбы конца XVIII века первого куратора Московского университета президента Академии художеств И. И. Шувалова, бывшего фаворитом императрицы Елизаветы. Несмотря на перестройки и утрату декора, главный дом (№ 38) сохранил великолепные пропорции классического стиля (это заметно со двора). Вместе с «Управительским домом» и флигелем, он позволяет составить представление о богатом ансамбле, который приписывался архитектору В. Баженову.

Завершение улицы Чернышевского у Садового кольца, с одной стороны, отмечено высотным акцентом — стройной колокольней не дошедшей до нас церкви Иоанна Предтечи (1788 год), а с другой — новым зданием кинотеатра «Новороссийск». Его архитектура навеяна ассоциациями с легкими белоснежными сооружениями Черноморского побережья. На замощенной плитами небольшой площади у входа установлен своеобразный памятник — морской якорь — дар Новороссийска Москве.

Ю. Александров, изд-во "Московская правда", 1991 г.