МОСКВА и МОСКВИЧИ


 

Заповедная зона ЗАМОСКВОРЕЧЬЕ


Схема 9. (нажмите на картинку, чтобы увеличть схему)

1 — памятник Г. Димитрову; 2 — церковь Иоанна Воина; 3 — б. особняк Игумнова; 4 — церковь Григория НеоиеЈарийского; 5 — церковь Успения «в Казачьей слободе»; 6–7 — Государственная Третьяковская галерея. Памятник П. Третьякову; S — церковь Всех Скорбящих Радости; 9 — б. городская усадьба Долговых-Жемочниных; 10 — церковь Николы в «Пыжах»; 11 — б. Марфо-Мариинский монастырь; 12 — церковь Иверской Богоматери; 13 — жилой дом начала XIX в.; 14 — церковь Екатерины; 15 — б. городская усадьба Демидовых; 16 — жилой дом начала XIX в.; 17 — палаты XVII в.; 18 — церковь Воскресенья «в Кадашах»; 19 — палаты XVII в.; 20 — жилые дома XIX в.; 21 — церковь Николы «в Голутвине»; 22 — церковь Софии; 23 — церковь Георгия «в Ендове»; 24 — б. городская усадьба А. Кириллова; 25 — па- (лятнин И. Репину; 26 — церковь Иоанна Предтечи «под бором»; 27 — церковь Черниговских чудотворцев; 28 — жилой дом и городская усадьба XVIII в.; 29 — жилой дом XVIII в.; 30 — церковь Климента; 31 — жилой дом XVIII в.; 32 — жилые дома XVIII–XIX вв.; 33 — церковь Троицы «в Вишняках»; 34 — жилой дом начала XIX в.; 35 — церковь Спаса «на Болвановке»; 36 — церковь Михаила Архангела «в Овчинниках»; 37 — жилой дом и палаты XVII в.; 38 — особняк начала XX в.; 39 — палаты XVII в.

Между Москвой-рекой и Садовым кольцом располагается обширная территория Замоскворечья, или Заречья, как ее называли в далеком прошлом. Эта часть исторического центра Москвы, — пожалуй, в наибольшей степени сохранила самобытный облик. В городскую черту Заречье вошло сравнительно поздно, так как московский посад рос первоначально на левом берегу, к востоку от Кремля.

Первое упоминание об этой части города относи гея к 1365 году, когда Москва уже была столицей великого княжества. Близость к Москве-реке, периодически заливавшей низменный правый берег, образуя болото, постоянная опасность нападения кочевников Орды, дорога к которой проходила по этой территории, наложили заметный отпечаток на историю Замоскворечья. Они в значительной степени предопределили особенности планировки и примечательные черты более цельной, чем в других частях города, застройки, в которой отчетливо проявился характерный колорит. В отличие от древних радиальных улиц, сходившихся к Кремлю, направления более молодых улиц Заречья, напротив, расходятся от него, определяясь положением древних переправ через Москву-реку. С постройкой в XVI столетии крепостной стены Скородома, его Серпуховские ворота стали стягивать в узел главные улицы этой части города. Так от современной Добрынинской площади и разошлись веерообразно три главные замоскворецкие магистрали, идущие к центру: Б. Полянка, Б. Ордынка и Пятницкая, не укладываясь в признанную схему радиально-кольцевой планировки Москвы, а существенно дополняя ее.

В глубокой древности Заречье было почти все покрыто лесом, о чем свидетельствуют названия церквей того времени «под бором» (Иоанна Предтечи, Чернигорских чудотворцев). По-видимому, первые деревянные дома были построены на узкой береговой полосе между Москвой — рекой и ее старицей, где обычно стояло болото. После строительства в конце XVIII века Водоотводного канала здесь возник остров. Тут же находился «луг великий», отделявший Кремль от села Хвостовского в районе современных Хвостовых переулков между улицами Димитрова и Б. Полянкой. Позже напротив Кремля разбили государевы сады и возникли слободы садовников. Их было три: верхняя, нижняя и средняя. Они-то и дали название местности — Садовники.

Большинство слобод Заречья было сосредоточено южнее, за садами, монастырскими и частными огородами и «Бологом». Хотя в XVI веке это место еще не было сплошь заселено, но уже существовала Кадашевская слобода, где изготовляли полотна, нарядно вышитые скатерти и другие «хамовные», т. е. полотняные изделия. Были здесь слободы Овчинная, Кузнечная, Кожевенная. В слободе жили ордынцы — тяглые люди, обязанные возить поклажу в Орду, и толмачи — русские и татарские переводчики. На окраине, у всполья, возникла Царицына слобода, по соседству с которой находилась Болвановка — местожительство иностранцев, для слободы которых отвел земли Иван Грозный. Сюда же он переселял купцов из опальных Новгорода и Пскова. На южной окраине издавна были стрелецкие слободы и Казачья слобода, жители которых первыми вставали на защиту города.

'В Замоскворечье, хранящем память о жестоких битвах москвичей против ордынцев и победах над польскими интервентами в начале XVII века, в конце его была воздвигнута первая триумфальная арка в честь побед, одержанных войсками Петра I в Азовских походах. И хотя в эго время Замоскворечье стало особенно интенсивно заселяться и отстраиваться каменными палатами и многочисленными церквями, в, восточной его части был пустырь, служивший выгоном для коров. О нем напоминают и названия нескольких церквей «у поля» и самой улицы Б. Полянки. «Болото», где устраивался зимний торг, а возле него проходили кулачные бои, вошло в историю, как место публичных казней. На нем в январе 1775 года были четвертованы Емельян Пугачев и его соратники.

После того как Петр I расформировал стрелецкое войско и перенес столицу на берега Невы, слободской уклад быстро исчезает и становится особенно явным преобладание в Замоскворечье купечества, которое сюда вытеснялось из Великого посада еще ранее. Оно укореняет здесь свой образ жизни и характерный быт, столь живо и ярко воспроизведенный в пьесах великого уроженца Замоскворечья А. Н. Островского. Хотя строительный «бум» на рубеже нашего столетия коснулся открытой им «неведомой русской литературе страны», и в ней много примет нашего времени, все же современный облик замоскворецких улиц определяют, в основном, многочисленные церкви — памятники архитектуры и старые здания лавок, лабазов, приземистых жилых домов купечества, составляющие каменную летопись «мертвого царства» дореволюционной Москвы.

Нашу прогулку по Замоскворечью мы начнем на Берсеневской набережной Москвы-реки, откуда открывается великолепный вид на Кремль. Название набережной, по мнению некоторых ученых, происходит от слова «берсень» — крыжовник, который произрастал в этих местах в государевых садах. По другой версии, имя ей дала стоявшая у моста «Берсенева решетка» |ночная застава), наблюдал за которой на рубеже XVI века боярин П. Берсень-Беклемишев.

На Берсеневской набережной Москвы-реки живописно раскинулась городская усадьба, когда-то принадлежавшая близкому к царю боярину — думному дьяку Аверкию Кириллову (д. № 20).

В уникальный ансамбль входят каменные хоромы и церковь Николы. Несмотря на асимметрию композиции, палаты имеют трехчастную планировку, в основе которой лежит схема русского жилища — избы с горницей и клетью, между которыми располагаются сени. Богато декорированные пластичные боковые фасады несут отпечаток XVII столетия, а фасад, обращенный к Москве-реке, моложе почти на столетие и отличается особой декоративностью. Над широкой лестницей, ведущей к входу, нависает белокаменная арка-навес. Ее поддерживают фигурные консоли. Белокаменные наличники, сандрики и полукруглые фронтоны выделяют окна второго яруса. Венчающий ярус украшают изящно прорисованные волюты по сторонам, пучки пилястр и скульптурный рельеф, изображающий цветы и фрукты. Композиция фасада, который приписывается И. Зарудному, весьма напоминает первые триумфальные арки Москвы.

Богатый декор имеет и пятиглавая церковь Николы, когда-то соединявшаяся с палатами переходом. Талант безвестного зодчего проявился не только в сочном рисунке деталей ее стройных световых барабанов, оконных наличников, спаренных полуколонн четверика и кокошников, образующих двухъярусный пояс, «о и в умелой компановке объемов, красоте пропорций памятника.

Усадьба Аверкия Кириллова — единственная в Москве почти полностью сохранившаяся от XVII века. Древние постройки, когда-то возвышавшиеся над окружающими деревянными домами Садовников, стали игрушечно-миниатюрными по контрасту с серой громадой одного из первых в Москве крупных жилых комплексов советского времени (ул. Серафимовича, 2).

В этом Доме жили многие выдающиеся люди, о чем напоминают многочисленные мемориальные доски на его фасадах. В их числе был великий сын болгарского народа Г. Димитров, памятник которому установлен в 1972 году в начале современной магистрали, носящей его имя (скульпторы К. и М. Мерабишвили). Прямая и широкая, застроенная многоэтажными зданиями со стилизованными под торговые ряды нижними этажами, где размещаются магазины, она совсем не похожа на старую Якиманку. Лишь кое-где вкрапленные в строгий фронт современных домов памятники напоминают об этой древней замоскворецкой улице. Наиболее интересный из них — церковь Иоанна-воина. Она была завершена в 1713 году, через год после того как Петр I перенес столицу в Петербург и запретил в Москве возведение каменных зданий. Традиционная для русских церквей композиционная схема — храм, трапезная, колокольня, ярусное построение сочетаются здесь с архитектурными новшествами, характерными для петровского времени: вместо закомар храм имеет полукруглые фронтоны, украшен пилястрами, балюстрадами, волютами и пирамидками. От улицы его отделяет каменная ограда с великолепной кованой решеткой в виде вьющихся растений.

По другую сторону памятника, демонстрирующего особенности подлинной русской архитектуры петровского времени, можно увидеть подражание древнерусскому узорочью. Это бывший дом купца Игумнова (№ 43, 1889–1893 гг., арх. Н. Поздеев), который отличается причудливостью архитектуры: его кровли имеют формы бочки, палатки, шатра с рундуками, крыльцо украшено «гирьками» на бочкообразных колонках, а фасады — белокаменными узорами и многоцветьем изразцов.

Перспективу улицы Димитрова завершает получившая в последнее время архитектурное завершение Октябрьская площадь. В центре ее в 1985 году установлен памятник В. И. Ленину (скульптор Л. Кербель). Его динамичный образ рельефно подчеркнут светлым фоном современной застройки.

По Житной улице, составляющей часть Садового кольца, можно пройти к улице Б. Полянке. Ее западную сторону в большей части формируют многоэтажные жилые здания, восточная-сохранила старую застройку. Среди памятников архитектуры следует отметить храм Григория Неокесарийского (№ 29-а) — бесстолпное пятикупольное сооружение с декоративными кокошниками и глухими световыми барабанами. Его возвели в 1667–1669 годах зодчие Карп Губа и Иван Кузнечик на Дебрицах (так называли тогда лесные овраги). Позже здесь возникли поля, о чем напоминает современное название улицы.

Постройка, возрождавшая традиционные формы, насаждавшиеся патриархом Никоном, богато «изукрашена». По фасадам проходит широкий пояс цветных изразцов. Они имеют затейливый растительнотравный орнамент, получивший название «павлинье око». До нас дошло имя талантливого творца этих изразцов — гончара Степана Полубеса, который участвовал во многих наиболее престижных стройках того времени.

Приглашение лучших мастеров, чрезвычайно большие расходы из казны на строительство и его сжатые сроки объясняются интересом, который проявлял к этому храму сам царь Алексей Михайлович. Пробудил его вошедший в милость протопоп А. Саввинов. Его быстрое возвышение и растущее влияние при дворе вызвали гнев патриарха Иоакима. После смерти царя начинатель красивейшего московского храма был сослан и умер в заточении, став жертвой придворных интриг, борьбы светской и духовной власти.

На Б. Полянке находятся также сохранившая фрагменты ограды церковь Успения в «Казачьей слободе» конца XVII века с колокольней, построенной спустя столетие (№ 37), жилой дом начала прошлого века (№ 2) и городская усадьба того же времени (№ 53). Включенные в уцелевшую окружающую среду, они как бы вводят из реконструированной части Замоскворечья в его исторические кварталы. 'В самой их гуще, в Лаврушинском переулке расположен один из художественных центров Москвы, которому наше время придало международный масштаб — всемирно известная Государственная Третьяковская галерея. История этого крупнейшего в стране собрания живописи и графики тесно связано со старым Замоскворечьем.

Здание галереи, переданной П. М. Третьяковым в дар Москве, перестроено в 1901–1902 годах.

Парадный фасад по древней традиции сочетает красный и белый цвета. Художник В. Васнецов — автор эпического полотна «Богатыри», хранящегося в галерее, решил фасад графично, в духе заставок древнерусских книг. Затейливая вязь дарственной надписи заполняет фриз, к килевидной «раме» герб Москвы — Георгий Победоносец, поражающий дракона, тамбур входа имеет вид трех сказочных «васнецовских» теремков. Перед ним в 1980 году установлен памятник П. М. Третьякову, созданный скульптором А. Кибальниковым.

Правое крыло галереи, выходящее фасадом к переулку, построено по проекту А. Щусева, умело включившего его в ансамбль. В последнее время здесь ведутся большие реставрационные работы. Удачно стилизована архитектура нового корпуса.

Среди памятников классицизма, встречающихся в замоскворецких переулках, великолепием и размерами выделяется усадьба Демидовых в Б. Толмачёвском переулке (№ 3), где ныне размещается Государственная научная библиотека им. К. Д. Ушинского. Главный дом, построенный по классическим канонам в 1770-е годы и перестроенный после пожара около полувека спустя, расположен в глубине обширного парадною двора. Фасад здания отмечен торжественным портиком и многочисленными рельефами. Но не они придают особое своеобразие и неповторимость памятнику. Пожалуй, ни один московский дом не имеет столь богатого и пышного чугунного кружева ограды и парадных ворот, пилоны которых к тому же оригинально декорированы тремя парами накладных чугунных пилястр с растительно-травным узором. Они были изготовлены, по всей вероятности, на заводах, принадлежавших владельцам усадьбы — богатейшим горнопромышленникам, для ограды дворца в Нескучном, откуда и были доставлены сюда. Приметный ориентир я этом уголке — церковь Николы в Толмачах, возведенная в конце XVII века наискосок от усадьбы в господствовавшем в то время стиле. Хотя трапезной и колокольне присущи черты ампира, архитектору Ф. Шестакову удалось тактично присоединить их к более древнему памятнику.

Любопытен наивной провинциальностью архитектуры дом № 7 по Б. Толмачевскому переулку. Стараясь не выпасть из модного в начале прошлого века стилистического направления и вместе с тем удовлетворить практицизм заказчика, безвестный мастер увенчал классицистический особняк мезонином с открытой лоджией. Не имеющая аналогий а московской архитектуре «смотровая площадка» завершается тяжелым аттиком. Отдаленно напоминая по силуэту бельведер, это неуклюжая пристройка вносит в облик дома трогательные черты уюта и неприхотливости.

Почти параллельно Б. Толмачевскому переулку проходит Кадашевская набережная Водоотводного канала. На ней и в прилегающих переулках бывшей слободы сохранились палаты XVII века, в которых жили ткачи-ремесленники, и церковь Воскресенья (2-й Кадашевский пер., 7/2), относящаяся к числу первоклассных памятников московского барокко. Образец последнего взлета древнерусского искусства XVII столетия возвел в 1687 году Сергей Турчанинов. Колокольня была завершена спустя 8 лет. Храм строился на средства жителей Кадашевской слободы при «ревностном» содействии «гостей» Добрыниных.

В основе поразительно яркого запоминающегося сооружения лежит знакомая композиционная схема, типичная для московских храмов этого столетия. Но вместо традиционных кокошников монументальный четверик завершают три ряда ажурных фестонов из белого камня, сочно прорисованных в виде «петушиных гребешков», раковин и затейливых картушей. Декор фасадов (спаренные колонки по углам четвериков, наличники окон с витыми колонками) вступает в перекличку с праздничным завершением храма, который почти не имеет себе равных в Москве по богатству и совершенству резьбы по белому камню.

Нарядная, стройная колокольня «свеча» в виде сужающихся восьмигранников с пролетами, по выражению ее реставратора Г. Алферовой, как бы «расцветает» кверху, пробуждая воспоминание об излюбленной в середине столетия форме шатра. Памятник по праву занимает господствующее место в прославленной своей живописностью панораме Замоскворечья, которая открывается с Кремлевского холма.

От Кадашевской набережной берет начало Большая Ордынка. По ее трассе с XIV века проходила дорога на Орду. Широкая, обычно пустынная улица, скрывает в густой зелени лип преимущественно двухэтажную застройку, в которую вкраплены многие великолепные памятники. К их числу относится церковь Всех Скорбящих Радости. На улицу выступает ротонда с богато декорированными полукруглыми окнами, изящными ионическими портиками и широким фризом, орнамент которого повторяют наличники окон. Мощный световой барабан завершается полусферой купола с четырьмя широкими полукружьями окон, которые ориентированы по странам света.

Храм — одна из лучших построек позднего классицизма, был воздвигнут по проекту О. Бог в 1834 1836 гг. на месте более старого сооружения. Он гармонично сочетается с трапезной и колокольней конца XVIII века, запечатлевшими творческий почерк великого зодчего В. Баженова. Мягки и плавны линии ярусной колокольни с пилястрами и полуколоннами коринфского ордера и опоясывающей ее балюстрадой.

Средства на строительство дал богатый купец — родственник зодчего А. Долгов. Для него В. Баженов построил я те же годы превосходную городскую усадьбу напротив (д. № 21). Центральная часть дома акцентирована пилястровым портиком ионического ордера, который завершается треугольным фронтоном. Его тимпан и фриз заполняет сочный растительный орнамент, характерный для стиля ампир. Перестройки после пожара 1812 года и более позднего времени внесли изменения в первоначальную архитектуру здания, которое вместо портика членили оконные ниши. Она стала суше, декор явно перегружен. Тем не менее очертания и размеры главного дома сохранились. Хотя реставраторам удалось точно установить первоначальный вид фасада, обращенного к улице, от его полного воссоздания отказались, так как это разрушило бы сложившийся архитектурный ансамбль.

На той же левой стороне, далее по Б. Ордынке находится одна из ее древнейших построек — церковь Николы в Пыжах. Она возведена неизвестным зодчим в 1672 году на средства стрельцов полка, которым командовал полковник Пыжов. Храм построен «кораблем» — по одной оси с трапезной и колокольней. Но привычная схема разработана с поразительным мастерством и творческой щедростью. Традиционное пятикуполье как будто тонет в пышной пене кокошников, расположенных в «перебежку». Они поднимаются от мощной горизонтали развитого и богато орнаментированного антаблемента, подчеркивающего прямоугольный объем храма. Своеобразна постановка приделов по углам восточного фасада. В тройной апсиде выделяется более богатым нарядом центральная часть. Особую изобретательность зодчие проявили — в разнообразном декоре оконных наличников и портала входа. Шатровая колокольня с 16-ю «слухами», расположенными в два ряда, одно из лучших сооружений этого типа в Москве. При всем богатстве и разнообразии форм, как бы перетекающих друг в друга, талантливому зодчему удалось добиться поразительной цельности и единства.

Среди низкорослой застройки противоположной стороны улицы трудно заметить побеленную стену-ограду с зарешеченными воротами, нишей и низенькой калиткой. За ними скрывается примечательный архитектурный ансамбль Марфо-Мариинского монастыря (д. № 34-а). Здесь ныне расположены Центральные художественно-реставрационные мастерские. При первом взгляде на церковь Покрова Богородицы кажется, что мы оказались в архитектурном мире древнего Новгорода или Пскова. Приземистый однокупольный храм с мощными стенами, узкими, похожими на бойницы, окнами и могучими полукружьями апсид, скупым декором в виде клейм, треугольными щипцами, завершающими фасады, расчлененными лопатками, разительно похож на многие прославленные памятники северо-запада Руси. Но внимательный взгляд сразу обнаружит иллюзорность подобного сопоставления: перед нами талантливая стилизация XX столетия под Новгородско-Псковское зодчество, в которой угадывается знакомство ее автора — архитектора. А. Щусева как с концепцией модерна, так и живописью Н. Рериха. Об этом свидетельствует подчеркнутая архаика и неправильность форм, основанных на контрастах крупномасштабных объемов, миниатюрных проемов и деталей. Интерьеры храма расписаны художником М. Нестеровым.

Далее- по Б. Ордынке расположено еще несколько памятников, которые стоят на государственной охране. Это церковь Иверской Богоматери, построенная в 1791–1802 годах известным зодчим И. Еготовым (д. № 39), два жилых дома, каменный и деревянный, служащие примером послепожарной застройки Москвы.

К числу памятников по Б. Ордынке относится церковь Екатерины, которая была возведена по проекту архитектора К. И. Бланка в 1763–1767 годах. Последняя убедительно демонстрирует светское истолкование культового сооружения. Сохранились 1ак же придельная церковь Спаса XIX века, уличная ограда с двумя воротами и ограда по Щетининскому переулку.

Б. Ордынка выходит на Добрынинскую площадь, где завершается и другая заповедная улица — Пятницкая, значительно более оживленная и не утратившая бойкий торговый характер. Застройка ее, пожалуй, еще более контрастна и разнообразна. Рядом с многоэтажными жилыми домами советского времени можно встретить богатые особняки, подобные одетому в необычайно пышный наряд в духе барокко особняку (д. № 64) М. Рекк (1897 г., арх. С. Шервуд), доходные дома в неоготическом стиле почти того же времени (№ 65) и в стиле модерна (№№ 13, 17), многочисленные образцы классицизма, кое-где сохранившиеся палаты XVII века.

Наиболее впечатляющий памятник в стиле барокко церковь Климента, стоящая на углу переулка, который носит ее имя. Она была завершена в 1774 году и не имеет аналогий в московском зодчестве. Высказано предположение, что автором проекта был архитектор П. Трезини, который еще до начала строительства этого здания уехал из России. По другому мнению, им мог быть ученик В. Растрелли — А. Евлашев. Подавляющий своей величиной даже сейчас, когда он «зажат» в узкий Климентовский переулок, храм ранее доминировал над застройкой Замоскворечья. Его ликующе торжественная, мажорная архитектура, пластика крупных объемов, изобилие колонн, пышных наличников и фронтонов, сочных картушей, рельефно подчеркнутых ярко красным цветом фасадов, создают впечатление дворцовой постройки. Лишь могучее пятиглавие, составляющее приметный ориентир в панораме Замоскворечья, говорит об ином назначении. Колоссальная тяжесть и массивность главного объема, имеющего в плане форму креста, почти не ощущается благодаря сильно выраженным вертикальным членениям. Спаренным колоннам второго этажа, поддерживающим раскрепованный антаблемент, вторят такие же колонны на высоких световых барабанах пятиглавия, которые как бы продолжают гурты — «ребра» куполов.

Храм стоит на месте, памятном в русской военной истории: здесь находилась «крепостца на Ордынцах», возле которой произошло сражение народного ополчения князя Пожарского против дольских интервентов.

В числе памятников на Пятницкой улице достойны упоминания семь домов начала XIX века и церковь Троицы в Вешняках с трапезной, колокольней и воротами ограды. Она построена в 1824 1826 гг. на месте более ранней, возведенной стрельцами полка Вешнякова. Среди жилых построек наиболее интересен дом (№ 18), украшенный шестиколонным ионическим портиком и характерным ампирным декором. Он возведен после Отечественной войны 1812 года по проекту архитектора О. Бове (уцелели также флигель и фрагмент ограды с воротами). Путешествием по Пятницкой, которая выводит нас к Садовникам, где мы его начинали, завершается наше знакомство с Замоскворечьем, удивительно богатым памятниками истории и культуры.

Ю. Александров, изд-во "Московская правда", 1991 г.