МОСКВА и МОСКВИЧИ


 

Москва во время нашествия Наполеона

Когда Москвы достигло известие о том, что враг вторгся в Россию жители города были ошеломлены. Толпы горожан теснились у Казанского собора, возле которого находилась типография, печатавшая военные известия. Граф Ростопчин, генерал-губернатор Москвы предпринимал все мыслимые меры, чтобы народ не утратил боевой дух. Напечатанная в июне простонародная афиша высмеивала намерения Наполеона "взять" Москву. В ней утверждалось, что наполеоновским солдатам не пережить российские холода, что они раздуются от наших щей и каш, и врагам грозит неотвратимая погибель. Патриотические, приподнятые, бодрые афиши принесли народу уверенность в скорой победе.

Из добровольцев было собрано ополчение. Московские улицы запестрили ратниками, одетыми в мундиры. Через столицу проходили войска, особый ажиотаж вызывали киргизы сидевшие на своих конях, как влитые и калмыки, одетые в своеобразные одежды. Москву обрадовала победа Витгенштейна и назначение Кутузова на должность главнокомандующего, люди с грустью и теплотой поминали погибшего генерала Кульнева и сохраняли боевой настрой.

Падение Смоленска очень огорчило жителей Москвы. В город прибывали раненые, которых было великое множество, это встревожило население. Но большинство по-прежнему верило Ростопчину и считало себя в безопасности. Многие, однако, покинули город, чему граф не препятствовал. В августе он втайне начал вывозить из Москвы ценные реликвии, началась эвакуация женских учебных заведений и правительственных учреждений. Ростопчин, по-прежнему старался не допустить среди людей паники объявляя, что при надобности будет вместе с москвичами защищать город.

Дабы поддержать народный дух, он призвал митрополита Платона. На Сенатской площади был воздвигнут амвон, принесены церковные реликвии. В ожидании приезда митрополита на улицы вышли тысячи людей. Никольские ворота впустили умирающего первосвятителя. Карета проследовала по переполненным улицам и достигла площади. По пути следования митрополит осенял народ благословением. Генерал-губернатор следовал позади кареты. Иподьяконы практически внесли ослабевшего владыку на амвон. Обессиливший Платон не мог говорить и вместо него вещал протодиакон. Владыка умолял москвичей довериться генерал-губернатору, верить в Бога и не волноваться. Лицо старца было мокрым от слез. На площади раздавались рыдания. По окончании речи площадь пала на колени. Владыка, воздев руки, осенил людей крестным знаменем. Подал голос Ростопчин: "люди не будут безоружны" сказал он,- "Берите из арсенала оружие. Благодаря этим мерам народ воспрял духом. Историки, правда, язвят, что оружие было старое и к делу непригодное. Это правда. Однако важнее было то, что народ спасся от отчаяния.

Приближался день Бородинского сражения. Все больше людей покидало Москву. Те, кто остался, утешались мыслью, что город будет таки спасен. Но, битва под Москвой, как известно, не состоялась, город был сдан Наполеону. Первопрестольная пережила ужасающую трагедию, которая, однако, оказалась спасительна для России и гибельна для врага. О вступлении Наполеона в Москву говорить не будем. Подробности этих событий общеизвестны.

Жуткое впечатление на Наполеона произвела покинутая населением бывшая столица, преданная народом всесожжению. Скифским варварством сочли носители западной культуры эту глубоко-патриотичную и высоконравственную жертву. Менее месяца пробыли французы в городе, проявив невероятное варварство и дикое озлобление. Покинуть столицу, оставив противнику свои жилища, богатства, миллионы ценных книг и бесценные картины это подвиг, которому нет равных. Ни одна страна не может похвастаться такой самоотверженностью. Вся Европа раболепно подносила Бонопарту ключи от своих крепостей. Москвичи же сами сожгли город, лишь бы он не достался врагу. Этот всенародный почин, начало которому было положено Ростопчиным, приказавшим полиции поджечь винные погреба сплотил людей. По Москве-реке плавали полыхавшие огнем барки, куда снесли хлеб. Потери, материальные, были огромными, но в огне московского пожарища закалилась народная решимость дать отпор врагу. И он же подорвал уверенность в победе у Наполеона.

По свидетельствам очевидцев Наполеон испытал глубочайшее потрясение. Проснувшись по утру в Кремле он увидел в окне страшное зарево, вскочив с постели он пожирал глазами море огня, безмерно пораженный, что не нашел покорности, а почувствовал, что решимость русских превышает его собственную. Победа, к которой он так долго шел, обратилось в пепел. Уже будучи заключен на о. св. Елены, он вздрагивал при упоминании Москвы.

Чрез три дня сгорела большая часть города, а от французского императора отвернулась удача. Перед ним разверзлась пропасть. Организованная им городская управа, муниципальный совет и суды из-за отсутствия населения были бесполезны. Издаваемые им прокламации, призывавшие жителей вернуться, ни к чему не привели. Торговли не было, продовольствие заканчивалось. Русские люди заняли в отношении завоевателей непримиримую позицию, а те, в свою очередь только подливали масла в огонь.

Французы, заняв Москву, занялись грабежам. Непобедимая армия превратилась в скопище мародеров. Дисциплина была забыта. В грабеже участвовали и солдаты, и офицеры. Современники отмечали, с какой жадностью наполеоновские генералы разграбляли каретный ряд, где стояли великолепные коляски.

Наполеон пытался остановить разгул грабежей, но армия ему не повиновалась, даже старая гвардия, бывшая при его особе, с остервенением "очищала" особняки, забыв о своих обязанностях. Разграблению подверглись даже склады самой великой армии. Брали буквально все, французы срывали последнюю одежду с бедняков, которым не посчастливилось быть найденными. Женщин насиловали и отпускали раздетыми, отбирая даже лохмотья, едва прикрывающие зябнувшие тела.

Москва представляла ужасающее зрелище, Наполеон, с негодованием и страхом смотрел на своих воинов. У костров расположились мародеры, возле которых стояли и валялись огромные зеркала, и великолепные картины в позолоченных рамах. В костры бросали разломанные клавикорды и великолепную мебель, под ногами разостланы были богатые ковры. Подверглись разграблению и храмы, откуда были унесены священные реликвии. Святотатцы оскверняли православные святыни. Французы с особой демонстративностью выкалывали глаза изображенным на иконах святым, обращали храмы в конюшни, выбрасывали святые мощи.

Было перебито множество людей, правда, точное их количество установить невозможно. Свидетели говорят о пытках, которым подвергли монахов и священнослужителей, не покинувших свои храмы. Их пытали, желая получить указания на спрятанные богатства. Наполеон, осознавший гибельные последствия "взятия" Москвы послал предложение о заключении мира. Но ответа так и не получил. Стремясь скрыть тревогу, он вел разговоры о том, что поделит Россию на небольшие княжества, которые подарит маршалам, грозил походом на Петербург. Желая показать, что ничуть не обеспокоен, организовывал концерты в Кремлевском дворце и французские спектакли. Втайне же собирался бежать из города.

Отступление началось в начале октября. На прощанье Наполеон приказал приготовить взрыв Кремля. Пикеты охраняли окрестности дворцового комплекса, дабы не пустить к взрывчатке русских, которые получили от него пропуски. А саперы, тем временем, минировали Кремль. С 7 по 10 октября, французы, перегруженные добычей, покидали город. Ночью 11 октября начался сильнейший ливень. Раздалось 6 взрывов, от которых в окрестных домах дрогнули стены, обрушились потолки, разбились стекла. Люди, стоя под проливным дождем с ужасом глядели на Москву. Когда стало светать, на утреннем горизонте заблестели величественные кресты Кремлевских соборов. Церковный звон возвестил, что Москва свободна!